Прыжки с парашютом в СК «Пара-Крым», г. Климентьева над Коктебелем.
Стоимость – 750 грн.
Высота – 1000 м.
Прыжок с парашютом типа «крыло», принудительное раскрытие.
Прыжки каждые выходные, предварительный заказ.
Заказать прыжки можно через турфирму «СНП-Крым» (0652) 620-200 – Марунина Алена или Русанова Анастасия.
Предварительный инструктаж – 2 часа, потом тренировка выхода из самолета и сам прыжок.
Одежду и обувь могут выдать на месте. Лучше взять с собой теплую одежду с длинным рукавов (одеть под камуфляж).
А также взять с собой еду и напитки – на горе есть бар, но выбор там небольшой.
В шлем вмонтирована рация, с земли за вами наблюдают и дают команды, что делать.
На спине у вас 2 парашюта – основной раскрывается принудительно, через 3-4 секунды после выхода из самолета. На случай непредвиденных обстоятельств имеется запасной парашют, который открывается, если отстегнуться от основного или если основной не раскрылся до 400 метров (есть прибор, настроенный на определенную высоту).
Управление парашютом не сложное, сил много прикладывать не надо.
Самый страшный момент – приземление, если грамотно выполнять команды и держать ноги вместе – проходит все плавно и мягко.
Личное впечатления:
Еще несколько лет назад у меня появилось желание прыгнуть с парашютом, но друзья\знакомые отговаривали – это сложно, вредно, страшно и опасно. Об этой идее я забыла, и вспомнила лишь после прыжка с банджи в Венгрии, на фестивале Сигет.
В газете «Комсомольская правда» (Спецвыпуск, посвященный отдыху в Крыму) я увидела рекламу СК «Пара-Крым» и решила, что это будет хороший подарок себе на день рождения.
На выходных мы с друзьями поехали на джаз-фест в Коктебель, на это же время и был запланирован прыжок.
В пятницу вечером мы замечательно потусили на джаз-фесте, продолжили на набережной возле нескольких кафе, где играл живой рок. Танцевали и пили вино долго, часов до 4 утра... Утром, около половины 11 я проснулась с мыслью, что через час мне надо быть на горы и надо быть готовой к прыжку. Кстати, рекомендуют не злоупотреблять алкоголем накануне прыжка (это этого не сделала, но чувствовали себя вполне хорошо).
Легкий завтрак, автобус до Подгорного и вот мы уже стоим возле указателя СК «Пара-Крым». Минут через 20 нас забрал директор спортивного клуба «Пара-Крым» и мы поднялись на плато Узун-сырт. Оттуда открывается потрясающий вид на Карадаг, Коктебельскую бухту, Феодосийский залив, мысы Хамелео и Киик-атлама.
На плато стоит лагерь дельта- и парапланеристов, а в самом конце – ангары и аэродром СК «Пара-Крым».
Со мной была группа поддержки в составе 2-х человек, которые мужественно ждали, пока я проходила обучение, и весело ржали, когда я тренировалась выпрыгивать из самолета.
2 часа инструктажа от директора СК «Пара-Крым» Бориса Альбертовича Небреева тянулись очень долго. Хотелось уже побыстрее прыгнуть. Зато я узнала принцип работы парашюта, что вообще происходит в воздухе и как это все работает. Это очень интересно и несложно (по-крайней мере объяснения вполне доступные).
После обучения меня подвесили в систему прямо в кабинете и моделировали разные ситуации и мои действия в них. В результате чего я неожиданно шмякнулась на пол.
Далее мне дали 1,5 часа свободного времени и мы решили прогуляться к беседке «Звездопад Воспоминаний». Полюбовались оттуда офигенными видами на Карадаг и окрестности Коктебеля и вернулись на аэродром. Пришло время тренировок выхода их самолета.
Тренировки проходили очень весело, т.к. надо было выпрыгивать из самолета, расставлять широко руки и резко ими махать, имитируя дергание строп управления. Инструктор был очень строгий и суровый (оно и понятно, он за нас отвечает), а все были в чудесном настроении и жутко веселились. К тому же возле самолета собралась публика (экскурсанты, которые приехали погулять по горе или полетать на самолете) – им было с чего посмеяться.
После этого мы направились к врачу. У врача расписались в нескольких журналах, что у нас нет ни вопросов, ни жалоб. Заполнили анкеты и подписались в нескольких расписках, что ознакомлены со всеми правилами и претензий не имеем. Честно говоря, я ожидала, что будет какая-то страховка, но потом поняла, что никакая страховая компания не возьмется страховать прыгающих с парашютом (это повышенная зона риска).
По рассказам инструкторов, травмы достаточно редкие, бывают вывихи и растяжения, очень редко переломы.
Я не сильно переживала по этому поводу, у меня было ясное чувство, что все пройдет хорошо. Моя группа поддержки переживала за меня гораздо больше.
Нас переодели в камуфляж, выдали модные армейские ботинки и разделили на группы. Я и еще одна молодая пара оказались во второй группе. Ребята отмечали в этот день 2 года отношений, поэтому решили прыгнуть с парашютом.
Первая партия «перворазников» и несколько опытных спортсменов поднялись в воздух. Мы стали возле нашего инструктора, который наблюдал за парашютистами с земли в бинокль и по рации давал команды. Тех, кто прыгают в первый раз, называют «Манта». Их нумеруют по порядку выхода из самолета, а потом по рации вызывают: «Манта-один», открытие норма, тяни стропы». И вот, выход первой «манты» и наблюдающие с земли замечают, что что-то идет не так. Стропы запутались, парашют не раскрылся до конца, парашютиста сносит ветром уже за аэродром, а он все никак не может раскрутиться. Очень страшно наблюдать это с земли, еще страшнее приходится ему. Инструктора пытаются рассмотреть ситуацию, дают команды, но ничего не помогает – сильный ветер со скоростью 7-8 метров в секунду сносит его за пределы аэродрома, в сторону беседки на краю плато. Он скрывается за холмом, машина с доктором выезжает к нему.
Тем временем прыгают следующие «манты», надо следить за ними. Инструктор дает команды, остальные четверо проходят стадию раскрытия парашюта нормально, кружатся над аэродромом, приземляются.
Поступают сведения от «манты-один» - с ним все нормально, но он висит на дереве. Через несколько минут его привозят на машине, мы собираемся вокруг него и слушаем, в чем была ошибка и каким образом надо было действовать в данной ситуации.
На следующий вылет самолета запускают группу туристов, которые заплатили деньги, чтоб полетать над плато и полюбоваться прекрасными видами. Приходится опять ждать...
Тем временем вечереет, становится прохладно, хочется есть и пить, да и вообще уже очень хочется наконец-то прыгнуть.
Еще раз обсудив все возможные сложные ситуации в воздухе, нас, наконец-то начинают одевать. Система с обхватом плечей и ног, рюкзак с двумя парашютами, каска с рацией. Мой позывной «манта-два» (ударение на первый слог, кстати. Мы решили, что позывной «пельмень» звучал бы веселее))) ну, или чебурек))
Инструктор распределяет очередность прыжков, почему-то решает, что я буду первой. Ну что ж, это даже лучше, не буду сидеть в самолете и смотреть, как выпрыгивают другие.
Мы садимся в самолет – трое «мант» и около 10 спортсменов. Некоторые из них в специальных костюмах с перепонками для свободного падения. Самолет загружен полностью, несколько человек стоит.
Выпускающий инструктор старается шутить, чтоб развеять обстановку в салоне. Шутки у него своеобразные : «Передаем за проезд», «Где ваши билеты», «Что страшно? А чего вы тогда в самолет полезли» ну и все в таком духе.
Потом предлагают мне набить татуху «За ВДВ» на руке, а тех «салаг», что сидят внизу и пьют пиво, а не прыгают вместе со мной – «поставить на тумбочку».
Подъем на высоту 1000 метров занимает около 10 минут, салон самолета небольшой, в нем шумно и весело, складывается впечатление, что мы едем в автобусе по горной дороге.
Звучит сирена, выпускающий инструктор встает и открывает дверь. Я сижу прямо возле двери, в этот момент наконец-то становится страшно, по-настоящему страшно.
Он подзывает меня к себе, я обхожу его и вцепляюсь е его одежду руками. Он смеется и спрашивает: «Что, страшно?», а я отвечаю, что мне просто понравился его костюм. Он отвечает, что если я прыгну раз 500, то тоже смогу в таком костюме белки-летяги парить в воздухе.
Выпускающий дает мне команду прыгать, я ставлю ногу на край и на пару секунду зависаю. Внизу видно аэродром и оранжевую стрелку, которая указывает направление приземления. Хлопок по плечу и я выпрыгиваю...
«Пятьсот двадцать один, пятьсот двадцать два, пятьсот двадцать три» - пока произносишь это, проходит 3 секунды, а за это время должен раскрыться купол. Эти 3 секунды тянутся очень долго, меня крутит сразу в 5 измерениях, где-то небо, самолет, Карадаг, закат, море... Я не успеваю даже испугаться, как надо мной открывается парашют. Голос в рации передает «Манта-два, раскрытие норма, бери стропы». Тянусь руками к стропам, они прилеплены на липучках над головой. Вспоминаю, что я должна делать дальше: проверить, чтоб сполз слайдер, резко дернуть, если он не сползает, а если после 5-6 рывков он так и не сползет, то надо отцепляться от основного парашюта и выдергивать запасной. Вернее нет, он раскроется сам, как только я отстегнусь. Но, все в порядке, слайдер прямо надо мной и я могу расслабиться.
Я лечу по ветру со скоростью 17-19 метров секунду (7-8 метров скорость ветра плюс 10-12 метров в секунду скорость парашюта). Подо мной весь восточный Крым – Феодосия, Коктебель, Карадаг, Старый Крым, Лисья бухта, Судак, Новый Свет. Солнце близится к закату, все вокруг теплое и очень красивое. Море на западе блестит золотистым цветом, разноцветные полосы облаков вокруг.
Я лечу, ураааа, я все-таки сделала это!!!! Команда с земли: «манта-два, дерни правый, развернись». Я тяну правую стропу, парашют плавно поворачивается, и вот я уже не лечу по ветру с большой скоростью, а практически вишу в воздухе против ветра. Ветер шумит в парашюте, а во мне бурлит адреналин. Я еще раз вспоминаю момент выхода из самолета и первые три секунды полета. Любуюсь красотой, еще несколько раз разворачиваюсь то по ветру, то против ветра. Здания становятся крупнее, земля ближе и приближается время приземления. Нахожу оранжевую стрелку, поворачиваюсь по ней и жду команду от инструктора.
Земля все ближе и ближе, натягиваю стропы на уровень плеч и спускаюсь медленно, 2-3 метра в секунду. Когда остается всего 4-5 метров до земли, инструктор командует «Тяни» - я изо всех сил натягиваю стропы до пояса, свожу ноги вместе и очень плавно, как будто на мягкую перину, приземляюсь на аэродром. От радости приседаю на корточки, а потом и на пятую точку.
Все супер, я сделала это! Надо собрать парашют, чтоб он меня не утащил. Поворачиваюсь, собираю стропы, путаюсь в парашюте, руки не слушаются, ноги дрожат. Но надо сделать все быстро, чтоб на меня сверху никто не приземлился. Поднимаю голову вверх и вижу двух парашютистов – это молодая пара, которая отмечает годовщину. Я им завидую, что они еще парят, а я уже на земле.
Направляюсь к инструкторам и своей группе поддержке, чтобы их успокоить, что все прошло хорошо и со мной все в порядке. Радостные объятья, безумные глаза, эмоции, адреналин. Четкое понимание того, что я буду прыгать еще.
Инструктор рассказывает мне о моем прыжке: «Выпрыгнула ты, как будто подскользнулась, что ж тебя так крутило-то? Потом летела нормально, все команды выполняла. Приземление мягкое. В целом, все хорошо».
С парой прыгавших ребят и группой поддержки напросились в машину к одному парашютисту, он любезно отвез нас в Коктебель, хотя ему, вроде бы, надо было в другую сторону. Мы узнали, что прыгает с 2001 года и сделал 507 прыжков, но это считается мало за такое время. Что некоторые делают по 500 прыжков в год, у них несколько парашютов и парашютоукладчики. Пока он прыгает, второй парашют ему укладывают, т.е. можно за день сделать несколько прыжков. Одевшись потеплее мы пошли на джаз-фест, едва успели на выступление Сергея Манукяна. Потом послушали еще пару групп и отправились «к панкам» - к двум кафе барам «Камелот» и «Жасмин», где играли рок вживую. Пили вино, кушали пиццу, встречали друзей и танцевали там пол-ночи.
На следующий день гуляли по солнечному Коктебелю, пили пиво и слушали замечательную музыку в кафе «Калипсо». Вернулись домой автостопом, милая пара на Жигулях подобрала нас двоих уставших, но счастливых.
В общем, это были супер-замечательные выходные, наполненные музыкой, танцами, вином, весельем и адреналином. Спасибо всем, кто участвовал в моем подарке и не отговаривал меня от этой идеи.
|
